delo_olegalurie

Олег Лурье подал прошение о помиловании на имя президента

Отбывающий наказание в колонии строго режима журналист Олег Лурье подал прошение о помиловании на имя президента.

Недавно адвокаты Лурье добились сокращения срока его заключения вдвое. Суд первоначально присудил Лурье к сроку в восемь лет в колонии строгого режима. Добившись сокращения срока, Лурье вдохновился и решил попробовать выйти на свободу чуть раньше, чем даже по УДО.

Напомним, что Лурье отбывает наказание за вымогательство у сенатора Слуцкера и его верной жены 11 тысяч евро за неразглашение материалов, посвященных компрометации этой святой пары.

Все было бы ничего, но нынче, когда страна еженедельно содрагается от компроматных публикаций, посвященных подробностям развода и раздела имущества и детей этой пары, осуждение Лурье кажется скверным анекдотом.

Stringer.ru

 Всем привет от Олега Лурье!
Олега отправили отбывать наказание в Мурманск.
Олег передает, что жив и здоров. 
Подробности последуют

Журналисту сократили срок вдвое // Олегу Лурье назначено наказание ниже низшего предела Мосгорсуд вчера рассмотрел жалобу журналиста Олега Лурье и его защиты на приговор, вынесенный господину Лурье Тверским судом Москвы в марте этого года. Бывший главный редактор журнала Jeans за мошенничество и вымогательство денег у сенатора Владимира Слуцкера и его жены Ольги тогда получил восемь лет колонии строгого режима. В итоге Мосгорсуд снизил срок наказания вдвое. открыть материал ...

Что важно:
Своей вины господин Лурье на процессе так и не признал. Он утверждал (ряд свидетелей это подтверждали), что $50 тыс. его издание Jeans просило у Ольги Слуцкер за рекламу фитнес-центров World Class Clubs. Кроме того, в суде свидетели, среди которых были и владельцы интернет-сайтов, заверили суд, что материалы для публикации, касающиеся семейства Слуцкер, они получали не из рук Олега Лурье. Однако их показания суд не принял во внимание.
Все эти доводы защита журналиста привела в Мосгорсуде. Защита к тому же указывала и на противоречивость доказательств, как собранных следствием, так и представленных обвинением в Тверском суде.

Кассационная правда

27 июля 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда частично удовлетворила кассационную жалобу адвокатов Олега Лурье.
Напомним, что минувшей весной Тверской районный суд приговорил известного журналиста к лишению свободы на восемь лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима, обвинив в вымогательстве 80 тысяч долларов у сенатора Владимира Слуцкера за непубликацию ложных сведений, порочащих его репутацию и репутацию его жены Ольги Слуцкер. Защитники осужденного Лариса Иванова и Дарья Чимбирева сочли этот приговор излишне суровым и обжаловали его в Московском городском суде. Судом было достоверно установлено, что журналист не мог препятствовать размещению позорящей потерпевших информации, ни, тем более, непосредственно размещать эту информацию в сети Интернет на сайтах «Стрингер.ру.» и «Компромат.ру». Более того, в ходе судебного процесса владельцы и редакторы этих мелиаресурсов Прибыловский, Токарева и Горшков заявили, что Олег Лурье никакого отношения к публикации материалов, затрагивающих интересы потерпевших, не имеют.
Тем не мене, дважды рассмотрение жалобы адвокатов обвиняемого переносилось. Теперь вердикт вынесен: вместо восьми лет заключения в колонии строгого режима журналисту придется отбывать наказание четыре года.
Заседание, которое началось на час с лишним позже намеченного, открылось представлением сторон, а с трех плазменных экранов, расположенных в помещении, за этим наблюдал Олег Лурье из зарешеченной камеры. За неделю, прошедшую после того, как рассмотрение кассации было перенесено в очередной раз, его уже успели остричь «под ноль», а черная футболка, в которой он был в прошлый раз, похоже, осталась прежней.
Потом адвокаты излагали свои аргументы в пользу пересмотра приговора, причем акцентировали внимание на ошибках, допущенных Тверским судом, и на ряде смягчающих обстоятельств, не учтенных районными служителями Фемиды. Прокурор и представитель противной стороны не слишком убедительно возражали защитникам, и в итоге, посовещавшись около получаса, судьи вынесли вердикт о сокращении срока наказания Олегу Лурье ровно вдвое.
Учитывая, что Олег Лурье находится в следственном изоляторе уже более полутора лет, до выхода на свободу журналисту осталось два с половиной года. Адвокаты расценивают это решение как победу здравого смысла, хотя и не удовлетворены тем, что Мосгорсуд не переквалифицировал преступление Лурье с «вымогательства в особо крупных размерах» на «попытку мошенничества», причем не доведенную до конца. Кроме того, защитники считают, что кассационной инстанции следовало бы вообще отменить приговор Тверского суда и освободить их подзащитного из-под стражи. Однако сам журналист, отвечая на вопрос судей (общение между ними велось посредством телетрансляции из СИЗО), на какое решение он рассчитывает, ответил, что предпочел бы условное наказание.

  Рассмотрение кассационной жалобы Олега Лурье снова перенесено на неделю - на 27 июля

 Рассмотрение  уголовного дела Лурье  в кассационной инстанции не состоялось: Московский городской суд снял дело осужденного журналиста со слушания по причине ряда нарушений, допущенных судом первой инстанции при направлении дела. Тем не менее, защита Олега Лурье надеется на то, что несправедливый приговор будет пересмотрен.  

Комментарий адвоката Дарьи  Александровны Чимбиревой

- Дело Олега Лурье сегодня было снято со слушания, вследствие того, что судом первой инстанции были допущены существенные нарушения. В частности, я была уведомлена о дате кассационного рассмотрения только за шесть дней вместо четырнадцати суток, как строго закреплено в УПК. Кроме того, на данный момент на кассационном рассмотрении находится моя жалоба на постановление Тверского районного суда об отказе мне в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы на приговор в отношении Олега Лурье. Таким образом, уголовное дело Лурье на данный момент возвращается в Тверской районный суд, где мне будет предоставлено время на ознакомление с материалами уголовного дела. Когда мне будет восстановлен срок на подачу кассационной жалобы, мной будут незамедлительно поданы дополнения к моей первоначальной кассационной жалобе.

Дальнейшая судьба дела определена законом. Когда нарушения, допущенные судом первой инстанции, будут им устранены, то есть, мне будет предоставлено время для ознакомления с материалами  уголовного дела, все стороны будут уведомлены, дело будет опять направлено в Мосгорсуд. К этому моменту должна быть, в принципе, рассмотрена моя жалоба о восстановлении пропущенного срока. Что касается даты нового кассационного рассмотрения, то она пока неизвестна. Судя по тому, что суд кассационной инстанции планирует рассмотреть дело как можно быстрее, то срок начнется, минимум, с двух недель, за которые они должны уведомить нас о дате судебного заседания. Но я думаю, в течение месяца заседание назначат в любом случае.

Я очень надеюсь, что моя кассационная жалоба будет удовлетворена. Она направлена на смягчение приговора, на переквалификацию действий Лурье. Несмотря на тот факт, что он не признал свою вину, я считаю, что в любом случае вымогательство ему было инкриминировано незаконно. Даже если судить по материалам, предоставленным стороной обвинения, то, в чем его обвиняют, в самом крайнем случае, является мошенничеством. Соответственно, максимальный срок, который ему бы могли бы назначить, с учетом смягчающих обстоятельств (это также имеется в моей кассационной жалобе), составляет пять с половиной лет. Но это, повторяю, максимально. А Лурье назначили восемь лет строгого режима. Поэтому я считаю, что приговор, даже по одному только этому основанию, должен быть смягчен.

Я регулярно  встречаюсь со своим подзащитным. Учитывая его статус – а Лурье человек известный, всеми уважаемый журналист, - долгое время находиться в условиях строгой изоляции от общества ему, по меньшей мере, некомфортно. Самочувствие у него, как говорится,  в пределах нормы. Но при этом нужно учесть, что Олег Лурье страдает рядом хронических заболеваний, в том числе бронхиальной астмой и нервными расстройствами. А в условиях следственного изолятора здоровье Лурье явно не может идти на поправку. 

 

 

 

Заседание Мосгорсуда отложено из-за жалобы нового адвоката Олега Дарьи Чимбиревой.
Тверской суд теперь должен дать ей время на ознакомление с материалами дела.

Ниже читайте полный текст кассационной жалобы Олега на приговор.
Заседание Мосгорсуда 29 июня в 14-00!!!
Требуем отменить жестокий приговор, построенный на показаниях одной-единственной сотрудницы фитнесов World Class!
Вчитайтесь в документы - это может случиться с каждым!
Ничем не подтвержденные показания одного свидетеля и ты получаешь 8 лет колонии!
Мосгорсуд должен отменить приговор и отправить дело на новое расследование!


Выдержки из жалобы:
1.Существенные нарушения судом Конституции РФ и положений Уголовно-процессуального кодекса РФ
2.Неправильная квалификация судом вмененных в вину преступлений
3. Использование судом в приговоре недопустимых и неотносимых доказательств
4. односторонняя оценка доказательств судом, повлекшая нарушения уголовно-процессуального закона, Конституции РФ, и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела
5. Назначение судом несправедливого приговора в следствии суровости и без учета смягчающих обстоятельств.

ПРОШУ!
Приговор Тверского районного суда г. Москвы от 10 марта 2009 года в отношении меня, Лурье Олега Анатольевича, отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, либо изменить приговор в связи с неправомерной квалификацией, а также несправедливостью, а именно чрезмерной суровостью, применив ст. ст. 64, 73 УК РФ. Прошу рассмотреть кассационную жалобу непосредственно с моим личным участием.
Осужденный: __________________ О.А. Лурье

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ

Завтра читайте полный текст кассационной жалобы Олега на приговор.
Заседание Мосгорсуда 29 июня в 14-00!!!
Требуем отменить жестокий приговор, построенный на показаниях одной-единственной сотрудницы фитнесов World Class!
Вчитайтесь в документы - это может случиться с каждым!
Ничем не подтвержденные показания одного свидетеля и ты получаешь 8 лет колонии!
Мосгорсуд должен отменить приговор и отправить дело на новое расследование!

Наш коллега, журналист Олег Лурье уже почти полтора года уже почти полтора года сидит в СИЗО «Бутырка». Как нам стало известно из источников в бутырской тюрьме, вот уже 10 месяцев Олега почему-то содержат на так называемом «Воровском продоле» - спецблоке усиленного режима для «воров в законе», особо опасных рецидивистов и бунтовщиков. Нам даже известен номер камеры, где содержится Лурье – камера № 13.
Что из себя представляет «Воровской продол»? Это четырнадцать отдельно расположенных камер по соседству с блоком, где содержатся приговоренные к пожизненному заключению. На «Воровском продоле» нет ни телевизоров, ни горячей воды, а на каждого человека приходится чуть больше 2 метров площади. Медицинские работники в спецблок практически не заглядывают – люди гниют заживо, в больницу никого не отправляют. За любое малейшее нарушение режима – карцер. Условия содержания арестантов, отрезанных от всего внешнего мира, напоминают фашистских концлагерь.
«Воровской продол» - это тюрьма в тюрьме. И вокруг зарешеченных маленьких окон установлена, так называемая, «запретка» - высокий железный забор с колючей проволокой. Заключенных не видит никто и они не видят остальной тюрьмы – только забор и проволока.
Правозащитники, как российские, так и зарубежные, о том, что на Бутырке существует тюрьма в тюрьме, не подозревают. В спецблок не водят никаких проверяющих, кроме особо доверенных сотрудников прокуратуры и УФСИНа. Само существование «Воровского продола» и то, что в нем держат известного журналиста Олега Лурье – тайна за семью печатями.
В этом спецблоке, как мы уже говорили, сидят «воры в законе», особо опасные рецидивисты, преступные авторитеты, злостные нарушители режима и бунтовщики. Их содержат на «Воровском продоле» для того, чтобы эти персонажи не могли оказывать на других заключенных пагубного влияния, приобщать их к традициям и понятиям преступного мира, а так же подстрекать к бунтам и неповиновению администрации тюрьмы. Далеко не все сотрудники тюрьмы имеют право даже зайти на этот спецблок, а руководство тюрьмы заходит на «Воровской продол» только со спецохраной. А в камеры входить по одиночке не рискуют даже самые отчаянные и бывалые сотрудники СИЗО.
Вот на этом самом «Воровском продоле» и содержат журналиста Олега Лурье. Почему? Может быть он «вор в законе»? Бунтовщик или особо опасный рецидивист? Нет. А может это просто изощренный метод давления на Олега Лурье? Это очень похоже на правду, так как Лурье так и не признал себя виновным ни по одному пункту обвинения. Олег Лурье обжалует все решения суда, включая и приговор, во всех инстанциях, и намерен дойти до Европейского суда по правам человека.
Мы призываем правозащитников обратить внимание на условия содержания людей (независимо от приговора!) в спецблоке СИЗО «Бутырка» и обращаемся к руководству ФБУ ИЗ-77/2 с просьбой разъяснить причину нахождения уже более 10 месяцев журналиста Олега Лурье на, так называемом «Воровском продоле», - спецблоке усиленного режима Бутырской тюрьмы.

По информации сайта Пресс-атташе.ру

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Обращается к Вам, как к президенту страны, юристу и просто блоггеру «ЖЖ» журналист и заключенный бутырской тюрьмы Олег Лурье, приговоренный тверским районным судом г. Москвы к 8 годам «строгого режима» за преступления, которые не совершал.
«Потерпевшими» по моему делу являются член Совета Федерации Владимир Слуцкер и его супруга Ольга Слуцкер, по чьим заявлениям в правоохранительные органы уже отправлены в «лагеря» два человека. Я – третий. И все с завидной регулярностью получают по «восемь лет строгого режима», причем по абсолютно разным обвинениям. Общее у нас только срок и «потерпевшие». Удивительно? Не правда ли? Наверное, это просто совпадение.
Я сижу в тюрьме уже 16 месяцев, и сидеть мне, наверное, еще долго, так как впереди еще рассмотрение моей кассационной жалобы в Московском городском суде, потом надзорные жалобы будут направлены в Верховный суд РФ, а после предстоит Европейский суд по правам человека. Так что времени для размышлений у меня предостаточно.
И чем чаще я задаюсь сакраментальным вопросом «За что?», тем больше у меня возникает встречных вопросов и тем чаще у меня появляется ощущение, что я чего-то не понимаю в нашей российской действительности.
Дмитрий Анатольевич! Вы – всенародно избранный Президент и профессиональный юрист. То есть, у вас имеется счастливое сочетание гигантской власти и юридической грамотности, что само по себе радует меня, как избирателя. И, подтверждая это сочетание, вы, с завидной регулярностью, говорите правильные и красивые слова о борьбе с судебным произволом, о строгой законности, о соразмерности наказания, о сведении к минимуму применения лишения свободы, и о (страшно даже говорить) борьбе с коррупцией и с влиянием чиновников и бизнесменов на наш «самый гуманный» и «самый независимый» суд. Все вы говорите абсолютно верно. Читаю и радуюсь, вот ведь как здорово, когда президент страны еще и грамотный юрист. Но! Я все равно многое не понимаю, может быть в силу своего откровенно гуманитарного образования. И поэтому прошу Вас, как президента, опытного юриста и, в конце концов, просто как блоггера уважаемого мною «живого журнала», объясните мне, пожалуйста, то, что я не понимаю. А не понимаю я следующее:
1. Как, еще за полгода до приговора, мне смогли точно сообщить, что я точно получу восемь лет строгого режима? Именно те «восемь строгого», которые получают все те, кто разгневал «великого и ужасного» сенатора Слуцкера? Может в России приговоры выносят не в суде, а в Совете Федерации? Если это так, то я пропустил что в этой жизни. Кстати, свидетелем того, что я знал заранее о «восьми годах строгого» были десятки журналистов, присутствовавших на заседании суда, которым я и сообщил сообщил об этом за несколько часов до оглашения приговора.
2. Как можно обвинить человека в совершении особо тяжкого преступления, вымогательства в особо крупном размере (п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ «от семи до пятнадцати лет строгого режима) на основании показаний лишь одного единственного человека, являющегося к тому же потерпевшим и лицом, заинтересованным в исходе дела. При этом суд «принципиально» не обратил внимания на то, что в деле по данному эпизоду отсутствуют какие-либо доказательства – нет ни записей, ни свидетелей, ни вещественных доказательств. Нет ничего, чтобы подтверждало голословное обвинение. Но суду не понадобилось никаких доказательств для того, чтобы по данному эпизоду осудить меня на семь (? Он вроде про восемь лет всю дорогу говорит) строго режима.
У суда была одна проблема – все свидетели, как назло, заявили о том, что журналист Лурье к публикации статьи, якобы позорящей Ольгу Слуцкер, не имеет никакого отношения. Но суд успешно решил эту проблему, просто проигнорировав показания свидетелей. И все: семь лет (? Опять семь) «строгого». Не понимаю!
3. Как можно приговорить человека к 8 годам строгого режима за особо тяжкое и тяжкое преступления (по совокупности), а именно за вымогательство в особо крупном и крупном размере, если, как установлено судом, сенатору Слуцкеру и его супруге был нанесен только моральный ущерб? То есть, получается моральный ущерб в особо крупном размере? Такого еще мировая юридическая практика не видела. Но российское правосудие, как всегда, впереди планеты всей.
А может быть, все из-за того, что «потерпевшие» - особо большие люди, и, соответственно, моральный ущерб у них бывает только в особо крупном размере?
4. А как же так случилось, что в основу обвинительного приговора судьей положены любительские аудио и видеозаписи неизвестного происхождения, признанные экспертизой (кстати, МВД РФ!) «непригодными для идентификации», и, соответственно, не имеющими ко мне никакого отношения. Суд очень внимательно выслушал заключение экспертов о непригодности данных записей для идентификации и на основании этих записей… признал меня виновным. Кафка отдыхает.
5. А еще я не понимаю, почему суд пришел к выводу о том, что именно я подготовил и опубликовал статьи, якобы порочащие чету Слуцкеров, чем нанес им непоправимый моральный ущерб. Но при этом почему-то наотрез отказался провести автороведческую экспертизу (об этом я просил суд 5 раз!). Так же суд почему-то отказался поверить трем редакторам и владельцам интернет-сайтов, которые заявили на суде о том, что журналист Лурье никакого отношения к публикациям о Слуцкерах не имеет. То есть суд отказался доказывать мою причастность или непричастность к статьям о Слуцкерах, но при этом «выдал» мне 8 лет строгого режима. Не понимаю!
6. Еще мне непонятно, как я мог «вымогать» деньги у Слуцкера В. якобы за «непубликацию» (вот словечко-то!) статьи в интернете 6 декабря 2006 года, если эта же статья на этом же сайте была уже опубликована 5 декабря 2006 года, то есть за сутки до «вымогательства», в котором меня обвинили. Это уже не Кафка, а скорее, Кащенко получается.
И, кстати одна из тех самых загадочных «аудиозаписей» (которые экспертиза признала непригодными) тоже датирована 6 декабря 2006 года. Однако судью и это не смутило – она смело сослалась в приговоре на эту запись, забыв «почему-то» упомянуть о том, что экспертиза признала запись непригодной и так же забыв упомянуть дату – через сутки после публикации статьи в интернете.
7. И еще непонятно: как я мог что-то «вымогать» у «потерпевшего» Слуцкера и его «потерпевшей» супруги, если на суде господин и госпожа Слуцкер сообщили, что видят меня впервые и никаких требований и «вымоганий» чего-либо они лично от меня не получали.
8. Можно уже и не говорить о том, что я не понимаю таких, по мнению суда «мелочей», как отказ судьи вызвать в зал суда для дачи показаний 17 (семнадцать!!!) свидетелей защиты. Или запрет судьи на доступ к моей защите еще одного защитника. Причем все это происходило безо всяких объяснений со стороны госпожи судьи. Ей, наверное, просто так захотелось. А правосудие? А правосудие подождет. Говоря о законности и правосудии, я так же не понял как следствие полгода (шесть месяцев!!!) «забывало» сообщить мне о том, что в отношении меня возбужденно уголовное дело.
Может быть, это какие-то новые правила следствия и отечественного судопроизводства? Вы не в курсе, Дмитрий Анатольевич?
9. А еще мне непонятны Ваши слова, Дмитрий Анатольевич, о гуманизации правосудия. Может быть, я что-то неправильно понял или не разобрался? Дело в том, я являюсь отцом-одиночкой, самостоятельно воспитывающим семилетнюю дочку, на моем иждивении находится и 70-летняя мама. Также я страдаю рядом тяжелых хронических заболеваний, в том числе и подтвержденными заключением экспертизы. Но тем не менее меня 16 (шестнадцать!) месяцев содержат под стражей в бутырской тюрьме, где следователь в течении полугода пытался выбить из меня (в прямом смысле этого слова) признание «хоть в чем-нибудь». А судья Тверского районного суда г. Москвы, даже не задумываясь о дальнейшей судьбе моей семилетней дочки и семидесятилетней мамы, отказалась применить ко мне условное наказание и отправила меня на восемь лет в лагеря строгого режима, ссылаясь на очень высокую степень моей «общественной опасности». Журналисты в этой стране всегда «общественно опасны». Вы о такой гуманизации правосудия говорили, Дмитрий Анатольевич? Или я опять чего-то не понимаю?
Вот такие вопросы у меня к Вам, уважаемый Дмитрий Анатольевич. Конечно, я не понимаю в собственном уголовном деле гораздо больше, но не считаю возможным занимать ваше время всем спектром моего непонимания отечественного правосудия. Поэтому вопрос только девять…
Конечно, в глубине души я почти точно знаю, что вы не ответите на мои вопросы. И я понимаю, что Президент в России один, а журналистов по тюрьмам и лагерям полно.
Вы не ответите на мои вопросы как Президент. Но тогда, может быть, как юрист разъясните непонятливому журналисту (а теперь еще и уголовнику) все «чудеса» отечественной Фемиды, о которых я рассказал? И тогда я, наконец-то, все пойму и спокойно поеду по этапу в тайгу валить лес вместе с другими журналистами и «пациентами» сенатора Слуцкера. Помните у Алешковского : «Мы рубим лес по-сталински, на щепки. А щепки во все стороны летят»?
Олег Лурье
СИЗО «Бутырка» камера №13
P.S. Дмитрий Анатольевич! На всякий случай оставляю Вам свой почтовый адрес : 127055 Москва, ул. Новослободская , 45. ФБУ ИЗ-77/2 камера №13

Олег Лурье, специально для «ЖЖ»

Эта заметка, страничка из личного дневника, появился недавно сайте информационного агентства Slon.ru. Авторство текста, больше похожего на крик о помощи, приписывают  Ольге Р., известной журналисткой, бывшей телеведущей, лауреата премии Тэфи. Ее муж в свое время имел несчастье стать деловым партнером сенатора Слуцкера. И поплатился, как многие другие люди, чей жизненный путь пересекался с этим бизнесменом и политиком, восемью годами жизни.

Жена арестованного: в день ареста мужа мне объявили таксу. Полтора миллиона долларов до, и столько же после

 

…

Самый большой кошмар в жизни жены арестованного – это друзья. И твои, и его, и общие. Самые честные из них те, кто в первую же секунду отказался от тебя и от него. Сначала ты негодуешь, а потом, спустя месяцы и, наверное, годы, понимаешь – эти были лучше. Лучше, чем те, кто звонил и предлагал помощь в первый месяц. А потом тихо уходил. Уже зная досконально твои реальные проблемы. Вот этим – уходящим – ты отдашь все. И среди этих встретишь мародеров. Тех, кто без тебя залезет в твой дом и вынесет оттуда все, включая батареи отопления. "Тебе ведь это уже не нужно".

Когда это случилось, когда мародеры – лучшие друзья – вынесли из нашего дома все, включая батареи, мне позвонил "смотрящий по Москве": "Отбирать последнее у зека нехорошо", – сказал он мне. Я знаю. Я не дам их адрес. У них новорожденные двойняшки.

…

Зато – за то, видимо – бывает и другое. Бывает, когда люди, которых ты считал приятелями, оказываются друзьями. Это главное ощущение в жизни. Вообще – главное.

Ужасно видеть жен. В смысле жен арестованных. Я два раза в месяц (если повезет, больше не положено) хожу на свидания. Везло раза два. Первые четыре месяца вообще свиданий не давали. Дали – не дали, не важно, таскаюсь в Бутырку сильно чаще, чем на работу. И всегда – ВСЕГДА, МАЛЬЧИКИ, у меня грамотная подборка респондентов – 90 процентов жен приходят в первый и в последний раз. На ком вы женитесь?

Впрочем, есть три вида жен арестованных. С первым видом понятно, тут красок не хватит. Второй вид – Мурки. Ну, не знаю, как еще живописать. Это – соратницы. Но это к блатным. Они хорошие, правильные, по возможности верные. А если и не очень верные, то как-то по-честному, в очереди на свидание первой встречной все расскажут, и ему тоже, и порыдают, и покаются, и колбасу принесут… Третий вид – железные курицы. Безмозглые дуры, которые скрывают от детей, что случилось с их отцом. Потому что им "стыдно". Это в основном жены крупных чиновников. Чиновники женились на "правильных девочках". А теперь "девочкам" стыдно. А замуж выходить не стыдно было? Тьфу на них. Я Мурок люблю.

Фиг бы с ними, с женами. Матери – из железных куриц – тоже иногда отказываются от своих сыновей, попавших в беду. Редко, но бывает.

Я – нелегально, конечно – дружу с сокамерниками мужа. Это когда его куда-то запирают, они мне звонят, предупреждают, и мы начинаем общаться. Первым делом они дают телефоны своих жен, чтобы у меня была связь "на всякий случай": им-то они первым позвонят, а со мной может и не получится. Сколько я уже пережила таких жен – не сосчитать. Потом они перестают брать трубку, потом сокамерники (скорее всего, уже бывшие сокамерники мужа – их часто перетасовывают) начинают звонить только мне, предают приветы мужу (понимая, что он тоже сейчас позвонит), и говорят страшные слова: "Нас никто не ждет". Да знаю я, давно знаю. Да вы и сами понимаете. Какая жена крупного, или даже среднего, бизнесмена, будет вас ждать восемь лет? Так и деньги кончатся. Восемь – это как минимум, если не по "делу ЮКОСа". Если по ЮКОСу – больше. И неважно, что ваша фамилия не Ходорковский. Если по ЮКОСУ, начинайте с одиннадцати. Кинг сайз, как говорили на свободе.

Ей-богу, судьи знают это лучше меня. Во всяком случае, судя по приговорам.

…

Суд и следствие – это отдельная песня. Перефразируя поэта, скажу: "Суд и следствие: кто более матери-истории ценен?". Однако, ценники одинаковые, что там, что там. Они продают надежду. Они хотят взять денег, дать взамен надежду, а потом отключить мобильники. Не верьте им, девочки.

В день ареста моего бизнесового мужа посредник – не хрен собачий, а цельный генерал-лейтенант – объявил мне таксу: полтора миллиона долларов сразу, и муж выйдет. Потом еще полтора – за закрытие уголовного дела. Я пошла с шапкой по всем знакомым и незнакомым, занимая ненадолго – как я думала. Вот муж выйдет, и все отдаст, и все получится. Дура.

Потом – сильно потом – я поняла, что "честное вымогательство" заканчивается в точке "арест". Люди в погонах – у меня где-то завалялись их визитки – относительно честно вымогают деньги за то, чтобы не арестовали. Арестовывают за отказ платить. Мой муж, как оказалось, готов был им платить, его партнеры – нет. Где-то за месяц до ареста муж сунул мне в тумбочку конверт, пусть мол, у тебя полежит, а то потеряю. И в момент ареста успел позвонить и сказать: "Конверт". В конверте была записка для меня: номер его уголовного дела, фамилия следователя и телефон генерала-посредника. Конспираторы хреновы вы, а не мужики. Дело передали другому следователю, а предыдущего отстранили по итогам какой-то там проверки. Так всегда делают, когда вымогательство переходит в другую стадию. Новая следователь, толстая истеричная бабища в звании полковника, подняла таксу в два раза. За себя и за того парня. Я дала. Полтора миллиона долларов США. Аванс. Через посредника, генерал-лейтенанта, того, из конверта. Когда мужа не выпустили, а бабища сказала, чтобы я ей больше никогда не звонила, я собралась в прокуратуру. "Не ходи, – сказали мне адвокаты, – Там был посредник, и посадят, конечно, тебя, за ложный донос. Ничего не докажешь". Зашла на сайт генеральной прокуратуры, почитала УК – и не пошла. Не хочу сидеть. Its only money.

…

Ах, эти московские суды... А ну-ка, потягайте меня за ложный донос. Я не буду писать в какие-то там мифические квалификационные коллегии. Я знаю вам цену, до копейки. Я здесь напишу, с фамилиями.

Тверской суд был первым в моей жизни и жизни моего мужа. Суд должен был санкционировать его арест. Это было почти год назад. Вот в этом суде я впервые окунулась в судебную атмосферу: знатоки меня поймут. О… Ооооо. За прошедшие со дня ареста моего мужа 10 месяцев я побывала во всех судах Москвы, кроме Зюзинского и Кузьминского, и не горю желанием пополнить коллекцию, хотя, похоже, придется.

Когда нормальный человек приходит в суд, первое, что его сшибает, это запах. То есть вонь. Чемпионы по этому делу (по моему опыту, первенство присуждать не буду), это Пресненский и Тверской храмы правосудия, самую малость отстает Мещанский. Вонь – это от туалетов. Сотни людей приходят сюда каждый день, на один толчок, мужчины и женщины. Многие, я извиняюсь, ссут просто на лестнице, так гигиеничнее. Судьи имеют отдельный толчок с ключом. Не ссать же им с простыми налогоплательщиками, право слово.

Так вот, Тверской суд, первый мой опыт (наивная была, странно вспомнить). Ну, вонь – к которой я еще не привыкла, не то, что сейчас. Сижу с адвокатами, волнуюсь еще, ожидая победы здравого смысла. Тут же представитель прокуратуры – усатый мужик сверкает крупным камнем в печатке. Приходит помощник следователя, рыжая бабка в подледниках, с мокрыми подмышками, и на наших глазах, сидя за компьютером судьи, начинает печатать постановление суда. Который еще и не состоялся. До которого еще два часа. Я дергаю адвокатов. Они смотрят на меня сочувственно, но, видя мой напор, начинают снимать процесс на камеру телефона. Бабка говорит: пошли, мол, вон отсюда, суд не дал разрешения снимать. Тут же и суд подоспел. Дело было вечером: первым делом судья сообщила, что ее ждут дома и ей некогда. Потом послушала протесты адвокатов. И – не выходя из зала – зачитала свое решение. То есть решение суда. Выданное ей бабкой. Арестовать. Протесты адвокатов в протокол не вошли. А как же они могли войти, если протокол был напечатан загодя? Ну, уж потом-то я не удивлялась.

Тут же впервые мне предложили купить свидание с мужем. Предложила следователь МВД, бабища-полковник. Деньги брали конвойные. Две тысячи рублей минута. Я была еще неопытная, у меня с собой – кроме денег, здесь иллюзий не было – случилась только вода. Девочки, берите с собой еду – не себе. Кормить надо и мужа, и конвой. Плюс деньги. Впрочем, такса Тверского суда – самая высокая (они прикреплены к Следственному комитету МВД, то есть дважды менты, поэтому дорого). В других центральных судах – вдвое ниже. В окраинных – вчетверо.

Пресненский суд почти такой же. Такса незаконного свидания – тысяча рублей минута. Вход с крыльца, который слева, если стоять лицом. Без звонка не соваться. Конвойные менты сами позвонят на мобильник, и сами предложат придти. Деньги давать сразу при входе.

Заказчик дела против моего мужа – член Совета Федерации, с неприкосновенностью – открыто сказал мне, что он "простимулировал" судью и что "за ним присматривают" представляющие его адвокаты. Сказал, через кого занесли и сколько – не стесняясь. И сколько мужу в связи с этим дадут. Заказчик обещал, что дадут 8 лет. Через несколько месяцев дали ровно 8. Пресненский судья ушел на повышение, в Мосгорсуд, как и обещал член Совета Федерации. Минута в минуту. Как дело закрыл. Думается мне, совпадение. Так и напишу, на всякий случай.

Бережёного бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт (русская народная пословица и поговорка).

- Характерно, что Лурье был вынесен приговор по максимуму. Почему Слуцкер расправляется с противниками и конкурентами столь жестоко?

- Да, всем дают именно так, по максимуму! Но вот что интересно: он настолько чувствует свою безнаказанность, что с уверенностью говорит о том, каков будет вердикт суда, и даже называет срок. Это совершенно отработанная схема. Так, Слуцкер просил мне передать, что мой муж получит именно восемь лет. Я выходила на него и просила: возьмите все, только пусть муж будет на свободе. Нет, ответил тот, он будет сидеть восемь лет. И все говорилось в открытую. 

...Слуцкер похож на настоящего "рейдера", и он очень уж хотел заполучить эти акции. Отнять их в арбитражном суде было нельзя, поскольку никто не выдвигал никаких материальных претензий, да и покупатель, и продавец были удовлетворены сделкой. Поэтому и понадобилось это заявление гендиректора. Правда, на суде тот показал, что писал его под диктовку адвоката Слуцкера, который выступал от «потерпевшей» стороны. Я своими ушами слышала на процессе, да и в протоколе сей факт был черным по белому зафиксирован: он не по своей инициативе все это сделал - ему продиктовали, он и написал. 

А в итоге проверки этого замечательного заявления было заведено уголовное дело, по которому Алексей сначала проходил в качестве свидетеля (он не был ни обвиняемым, ни подозреваемым и у него не брали подписку о невыезде), но через год его арестовали. Причем под тем предлогом, что у него есть загранпаспорт и он якобы может уехать за рубеж. И это притом, что в том году мы неоднократно бывали за границей и, если бы уже очень захотели, то могли бы не возвращаться в Россию. 

Интервью Ольги Романовой

Комментарий: Методы те же самые - все обвинения по делу Олега Лурье основаны на показаниях помощника Владимира Слуцкера и сотрудницы World Class, подчиненной Ольги Слуцкер, более ничем не доказанными. Лурье был также арестован через год после начала следствия под предлогом "может скрыться за границей", хотя в течение года исправно ходил на все допросы и не нарушал подписку о невыезде, имея в паспорте многолетние иностранные визы.

Статью Анатолия Лурье опубликовал один из старейших и уважаемых расследовательских сайтов - FLB.ru, снабдив редакционным комментарием:

Слово за слово – 8 лет
Анатолий Лурье: «Установку суду уже на первом заседании, дал «пострадавший» сенатор Слуцкер, хотя по его признанию, с обвиняемым не знаком и ранее не встречался, а всю информацию получил от своего помощника господина Олейника»

"От ред. FLB: В Живом журнале появился новый симптоматичный дневник «Дело Олега Лурье» http://delo-olegalurie.livejournal.com. По сути это крик о помощи журналисту, которого журналистское же сообщество заочно и походя выкинуло из своих рядов. Дескать, кто ж не знает, чем занимался Олег Лурье, туда ему и дорога. Но при этом почему-то практически никто из журналистского цеха не собрался серьезно и по-существу разобраться в вопросе – а насколько законна деятельность сенатора-бизнесмена, с чьей подачи известный журналист оказался в тюрьме? Не получится ли так, что в результате через восемь! лет один вернется на свободу с чистой совестью из зоны, а его якобы пострадавший недоброжелатель все эти годы проведет на свободе с тем, что ему совесть заменяет?

Ссылка на заметку

Дорогие друзья!
Большое спасибо вам всем за поддержку, добавление в друзья и кросс-посты. Каждое такое действие - маленький шаг к восстановлению справедливости.

Оставляйте свои просьбы, пожелания и комментарии в комментах или пишите на почту delo.olega.lurie@gmail.com - все будет обязательно по возможности передано Олегу.

Внимание!
Рассмотрение кассационной жалобы Олега Лурье в Мосгорсуде назначено на 17 июня 2009 года, 14-00.

Для удобства использования вы можете скачать полный - текст приговора в формате pdf

Но пасаран!!!